Катерина Плешко

 

Вы себе представляете Эдди Мерфи в роли тетки с гигантским бюстом, тройным подбородком и жирными ляжками? Нет? Тогда вы не оценили по достоинству талант перевоплощения этого супер-актера. Компания B&H предоставила «БЛИКу» эксклюзивное интервью, в котором Мерфи рассказал, как он решился надеть женскую юбку, в каком он восторге от грима и что думает про толстушек.

– Эдди, в этом проекте вы выступили сразу в роли трех. Говорят, что вы с братом увидели какую-то заметку в Интернете, и именно она вдохновила вас на создание фильма. Это так?

 – Все было не так – не в Интернете, а по телевизору, и телевизор смотрели наши жены, они и позвали нас глянуть, что происходит на экране. Мы увидели огромную негритянку, которая просто таки избивала своего несчастного худенького мужа, он пытался сопротивляться, а она продолжала его колотить, бедняге даже спрятаться было некуда. Нашим женам казалось, что это настолько смешно, что что-то веселее вообще сложно представить. Мой брат спросил у меня: «Тебе смешно? Получается, что насилие в семье – это смешно, если мужчину бьет его жена?». Наши жены ответили вместо меня: «Да это же просто истерика!». И мы с братом решили, что нам стоит показать, как все происходит на самом деле, но в куда более гротескной форме.

Мне подумалось: «Минуточку, ребята, а что, если я сыграю жену Норбита?». Понимаете, одно дело, когда ты засовываешь актрису в мешок и начинаешь ее лупить, а другое дело, когда в мешке сидишь ты и ты же сам себя и лупишь, эдакое самобичевание. Тогда мы начали перерабатывать сценарий, отказались от многих насильственных элементов. Получилось, что наш Норбит – простой парень, который никому не хотел вреда, наоборот, все всегда пытались навредить ему, он же сам провел всю жизнь в поисках настоящей любви и совершенно не хочет вступать в брак, который ему навязывают.

– Вам не впервые приходится играть женщину. Как вы себя чувствовали на этот раз?

 – Для меня самое главное забыть, что на экране я. Как только я переодеваюсь и перевоплощаюсь в другого персонажа, все становится на свои места. В тоже время, зритель в зале должен четко понимать, что на экране работает один и тот же парень – вот в этом и вся сложность ситуации.